Девочка-подросток рассказала, что родители каждый день избивают ее и планируют выдать замуж за ваххабита. Она попросила помощи в социальной сети, и помощь пришла. Но что же произошло в семье на самом деле?

Призыв о помощи

Ламии Гурбановой из Ухты 16 лет.  В конце мая она разместила в социальной сети «ВКонтакте» призыв о помощи. Ламия утверждала, что родители издеваются над ней, не дают общаться с друзьями и каждый день избивают.

«Срочно! Помогите! Ситуация действительно серьезная, — писала Ламия. — Мои родители, в основном мама, часто избивают и унижают морально и физически. Меня держат всегда взаперти, дома, не выпуская вообще никуда, даже выбросить мусор. За закрытую в комнату дверь бьют. Даже в школу меня за руку приводят и так же за руку уводят из кабинета.

Никогда и никуда я не могу выйти. За слово “привет” однокласснице вне школы бьют. За разговор по телефону с одноклассниками даже о дз бьют. Прижигали язык. Мать пыталась утопить. Своего телефона у меня нет, пишу с домашнего компьютера или с телефона друзей в школе.

Бьют за то, что я не хочу есть, даже если не голодная. Заставили съесть 10 больших перцев чили. Угрожают ножом и убийством, если я не стану “нормальным ребенком”. Это лишь немногое, подобное происходит всегда и постоянно».

Ламия утверждала, что не может обратиться за помощью прямо в Ухте, потому что у отца есть связи и деньги. Она просила перевезти ее в Санкт-Петербург и помочь сбежать от родителей, которые планируют в ближайшее время перевезти ее в Турцию, где, как считает девушка, ее выдадут замуж. Ламия обещала обратиться в опеку сразу, когда окажется на безопасном расстоянии от родителей. Она просила срочной помощи, и помощь пришла.

Неравнодушные люди помогли Ламии перебраться в Москву. Сделано это было тайно, поэтому через некоторое время в СМИ появилось объявление о пропаже Ламии Гурбановой. Помимо этого, по местным каналам показывали видео-обращение папы девочки, Рахмана Гурбанова. Он просил дочку вернуться, обещал, что все будет хорошо.

Бегство

Благодаря посту в социальных сетях, Ламии действительно удалось сбежать. На ее призыв откликнулась неравнодушная москвичка Полина Кассаева. Она помогла девочке с дорогой до Москвы и жильем там на первое время. Помимо этого, она помогла Ламии встретиться с юристом, Николаем Василевским, который тоже не остался равнодушным к делу отчаявшегося подростка.

Николай рассказал, что много говорил с Ламией, и они вместе пришли к выводу, что она не сможет бегать от родителей до 18 лет и все это время находиться в федеральном розыске. Поэтому было принято решение открыто написать заявление на родителей и объявить Ламию потерпевшей в рамках уголовного дела, возбужденного по статье «Истязание». А затем вернуться в Ухту, но уже под государственной защитой. Возвращаться в Ухту Ламия не хотела, но другого выхода найдено не было. Через некоторое время объявления о пропаже ребенка 16 лет в Ухте были аннулированы, а следственный комитет разместил информацию, что девочка найдена, жива и здорова.

Из уст Ламии Гурбановой

Корреспонденту портала «Такие дела» удалось встретиться с девочкой, когда та еще находилась в Москве. В спокойной обстановке Ламия легко пошла на контакт и четко отвечала на все вопросы. Ей 16, следов побоев на теле уже не видно. Она спокойно рассказывает ужасные вещи о своей совсем не детской жизни, а во время ходьбы немного прихрамывает из-за врожденного заболевания сустава.

«С шести лет все началось. Не знаю, почему. Не было никакого переломного момента. Сначала в детстве избивали просто так. За то, что все дети делают. Разлила что-то, например». Затем, как говорит девочка, били уже нещадно за любую оплошность. Мама била деревянной палкой или ложкой. Бывало и такое, что били оба родителя одновременно ногами.

Ламии делали операцию на тазобедренном суставе примерно в 7 лет, после этого она долго лежала, училась дистанционно, но и в это время ее били, даже лежачую. Особенно мама, у которой есть психиатрический диагноз.

Потом девочка начала ходить в школу, и ее постоянно контролировали. Нельзя было опоздать хотя бы на 5 минут. Заводили в кабинет и увозили из школы всегда только родители. Нельзя было общаться со сверстниками, использовать компьютер в неучебных целях и разговаривать по телефону.

Помимо этого, Ламия рассказала, что хочет стать филологом, но родители выбрали для нее другую профессию. Ее папа, как утверждает девочка, имеет нелегальные связи с экстремистами и планирует вывезти ее из страны, чтобы выдать замуж за ваххабита и получить за это деньги. Ламия планировала как-то дожить до совершеннолетия, чтобы уйти, но именно перспектива замужества вынудила ее срочно спасаться бегством.

О том, почему соседи не слышали ее криков и как жестокое отношение к ней отражается на младшей сестре, Ламия сказала, что никогда не кричала, так как ей угрожали, что прижгут язык, а младшую всегда отправляли в другую комнату во время «наказания».

Совсем другая история

Корреспонденту портала «Такие дела» также удалось побывать в квартире Гурбановых в Ухте. Она попросила о встрече, и родители Ламии не отказали. Более того, они сказали: «Нам нечего скрывать». В квартире Гурбановых прозвучала совсем другая истории Ламии.

Кое-что в глаза бросилось сразу: никаких признаков того, что у Рахмана могут быть большие деньги и большие связи. Простая квартира, простые люди. Они сидели и составляли список людей, которые могли бы выступить в их защиту. Их набралось немало. Помимо друзей семьи, в списке множество специалистов, в разное время работавших с Ламией: и массажисты, и доктора, и инструкторы по плаванию, и специалисты по грязелечению. Все они так или иначе видели Ламию без одежды и должны были обратить внимание на синяки.

Помимо этого, в квартире множество фотографий, на которых девочка в легкой и даже открытой одежде. Это семейные фото, где она выглядит то серьезной, то радостной, но нигде нет ни следов побоев, ни попыток скрыть их с помощью закрытой одежды. Между тем, в своих рассказах Ламия несколько раз отмечала, что всегда носит длинный рукав, чтобы скрыть синяки.

Рахман и Гюльшан (мама и папа Ламии) очень взволнованы и расстроены, мама иногда плачет. Они все ждут свою девочку домой и не понимают, что такое с ней произошло. Они не могут объяснить даже самим себе, как их дочь могла так поступить. Но всячески оправдывают ее: говорят, что ее либо кто-то подговорил, либо так сказывается передавшееся по наследству от матери психиатрическое расстройство (ранее оно обнаружено не было).

В разговоре с корреспондентом Рахман много раз пытается узнать, как там здоровье его дочери. Он подтвердил, что у девочки врожденное заболевание тазобедренного сустава, есть проблемы с ходьбой, поэтому действительно приходилось возить ее в школу и забирать оттуда. На эту осень они планировали установку эндопротеза, потому что Ламии стало сложно ходить. Более того, она сама выбирала, где и за какую сумму ее будут оперировать.

Детство Ламии прошло в больницах и клиниках: операция и долгие курсы реабилитации, плавание и массаж. Все это стоит недешево, но родители очень старались, чтобы восстановить здоровье дочери.

Мама Ламии действительно имеет диагноз, но постоянно лечится и не производит впечатления сколько-нибудь неуравновешенной женщины, но плоховато говорит по-русски. Она делится, что спала с кофтой Ламии, так скучает по дочери, так просит Бога вернуть ее.

Правда в рассказе Ламии в том, что у нее действительно отбирали телефон и следили за ее связями со сверстниками, потому что она начала врать. Говорила, что общается с одноклассницей, а сама общалась с мальчиком. А еще сидела за компьютером до полуночи, говоря, что занимается уроками. Но телефон забрали лишь на несколько дней, а компьютер не отнимали совсем. Конечно, отец выражал по этому поводу недовольство, это не скрывают.

По поводу поступления в ВУЗ Рахман сказал, что однажды предложил ей медицинский, но она сказала, что выберет филологию, и отец спорить не стал. Выбор дочери — ее жизнь. Семья переехала в Азербайджан, чтобы Ламия могла поступить в местный филиал МГУ. Но учеба в старших классах в Азербайджане девочке не далась и было решено вернуться в Россию. Между тем, решение поступать на филологический не прошло, и она усиленно занималась с репетиторами.

Рахман работает исполнительным директором в местной продуктовой компании, подрабатывает таксистом, Гюльшан — домохозяйка. Отец семьи считает своим главным долгом сделать так, чтобы его девочки ни в чем не нуждались. Его связи —  этодружба с местными азербайджанцами, у них принято держаться вместе. Но его никак нельзя назвать человеком «с большими связями и большими деньгами».

Ни о каком браке для Ламии Рахман и слыхом не слыхивал, ей ведь всего 16. Рахман говорит: «Я не сторонник ранних браков. Всегда говорил, что важнее всего, чтобы человек стал личностью, состоялся, а уже потом жениться и замуж выходить».

Что случилось?

У такого поведения ребенка все же должны быть предпосылки. По этому поводу Рахман нехотя рассказал, что она начала тайком брать деньги из семейной копилки. Всего взяла около 5 тысяч и сказала, что дала в долг девочке из класса.

До этого несколько раз переходила из школы в школу, так как попадала «в плохие компании», где курили и не только табак, прогуливала и т.д. Возможно, эти переводы из школы в школу, конфликт на почве общения с мальчиком и необходимость провожать и встречать Ламию сложились с подростковым кризисом и дали такой эффект. Но папа не исключает возможности, что кто-то ее заставил, запугал.

Оба родителя говорят, что очень плакали и переживали, когда дочка пропала, очень ждут ее домой и совсем не держат зла. Ведь кто-то должен продолжать ее лечение, быть рядом и просто любить. Никто не сможет сделать это лучше, чем родители.

У этой неоднозначной истории открытый финал. Она уже заинтересовала ведущих скандальных ток-шоу, а теперь в подробностях ситуации будет разбираться следствие.

Зачастую окружающие и не подозревают, что происходит в семье за закрытыми дверями. Наши истории про детей, которых пришлось защищать от родителей тому подтверждение.



Подпишитесь на нас в фейсбуке:

Читать дальше