Канистерапия — это вид анималотерапии (в России её ещё иногда называют зоотерапия или пет-терапия, от английского pet — домашнее животное, питомец), метод медицинской и социальной реабилитации с использованием специально отобранных и обученных животных — собак-терапевтов. Автор «Дейли Бэби» вместе с клиническим психологом, специалистом канистерапии и хозяйкой трёх собак-терапевтов Любовью Владыкиной рассказывают, что такое канистерапия, какие собаки действительно могут помочь и кому это нужно.

Канистерапия: начало

Терапевтический эффект от общения с животными был известен давно — как минимум, со времен Гиппократа. Но впервые о том, что присутствие собак положительно сказывается на состоянии пациентов, заговорили в XVIII веке. В 1790 году в графстве Йоркшир филантроп Уильям Тьюк открыл больницу для душевнобольных. Именно здесь врачи впервые заметили, что присутствие собак снижает уровень агрессии и уменьшает число приступов у пациентов.

Целенаправленно использовать собак в работе и сформулировать концепцию пет-терапии первым смог американский психиатр Борис Левинсон лишь в 1960-х годах, когда увидел, что маленькие пациенты положительно реагировали на его собаку по кличке Джингл. По одной из версий, однажды пес ворвался в кабинет во время сеанса с девятилетним аутичным мальчиком, с которым Левинсону никак не удавалось наладить контакт. Увидев собаку, мальчик поднялся ее погладить, и родители попросили и впредь пускать Джингла в кабинет на время занятий. Психиатр сопротивляться не стал и не ошибся, ведь совсем скоро работа сдвинулась с мёртвой точки.

По другой версии Джингл находился в приёмной во время работы психиатра. Так или иначе, профессиональное сообщество не восприняло выводы Левинсона всерьёз. Однако как раз в этот период в печати в большом количестве стали выходить работы Зигмунда Фрейда и воспоминания о нем друзей и учеников. И тогда выяснилось, что опыт Фрейда подтверждал абсолютно все выводы Левинсона: оказывается, отец психоанализа часто позволял любимому чау-чау Йофи присутствовать на своих сеансах и был убеждён, что это помогает ему выстроить доверительные отношения с пациентом.

На что жалуетесь?

К пет-терапии сегодня прибегают в самых разных случаях. Широко распространена практика использования животных в домах престарелых, где они помогают пожилым людям справляться с рассеянностью, страхами и стрессом. Собаки способны оказывать положительное влияние на ход лечения депрессии, бессонницы, расстройств пищевого поведения, неврозов, восстановление после травм, инсультов, стрессовых других расстройств, коррекцию ДЦП, синдрома Дауна, болезни Альцгеймера различных видов деменций, а также расстройств аутистического спектра (РАС).

«В моей практике был мальчик 12 лет, замкнутый, застенчивый, безынициативный, с низкой успеваемостью и социальной активностью. Его поведение в школе часто было деструктивным — он срывал пожарную сигнализацию, пугал других детей, игнорировал замечания учителей. После 3-4 занятий с собакой он наладил отношения со сверстниками, по собственной инициативе вступил в контакт с учителем, предложил свою стратегию исправления отметок и довольно успешно закончил учебный год. Его самооценка приблизилась к адекватной, он стал более объективно оценивать свои возможности, лучше осознавать, чего он хочет, в лучшую сторону изменились и отношения с членами семьи. Тем не менее, мы продолжим работу с началом учебного года», — делится опытом клинический психолог, специалист канистерапии Любовь Владыкина.

Учёные установили, что острый собачий нюх способен определять редкие сочетания белков в злокачественных опухолях и отличать одежду здоровых детей от одежды детей с РАС. Также, согласно исследованиям канадского института Калгари в детской больнице Альберты, собака способна предчувствовать эпилептический припадок, как минимум, за 20 минут. Учёные и врачи наблюдали за 45 семьями, в которых есть дети-эпилептики, переживающие приступы не реже раза в месяц. В 20 семьях отметили, что собаки реагируют на приближение припадка, в 10 из них животные пытались доступными им способами оповестить ребёнка или его близких об этом.

Заявлять, что канистерапия «лечит» все эти болезни нельзя, это все-таки способ социальной и медицинской реабилитации и абилитации. Однако существует огромное количество научных исследований, подтверждающих положительный эффект от подключения анималотерапии к основному курсу лечения.

Любовь Владыкина утверждает, что результат в канистерапии, как и во всех видах социально-психологической реабилитации, сильно зависит от регулярности и продолжительности занятий: «Бывает, что результат виден сразу, как, например, у детей с ДЦП или взрослых с депрессией. А вот чтобы добиться значимого и видимого результата при РАС или ментальных нарушениях, приходится работать долго. Самый простой пример успеха — это когда ребенок переносит навыки общения, полученные во время работы с собакой, на взаимодействие со сверстниками».

Не просто собаки

Несмотря на то, что общение с большинством собак — сплошное удовольствие, стать терапевтом способен далеко не каждый пёс. И дело тут совсем не в породе или внешнем виде.

Если вы хотите завести собаку-терапевта, лучше всего пойти в зоомагазин или к заводчику вместе с методистом или специалистом канистерапии. Или же попытаться найти щенка у толкового заводчика. Любовь Владыкина — хозяйка трёх собак-терапевтов, отмечает: «Есть определённые качества, которыми должна обладать собака, чтобы пройти тестирование на пригодность — сильная нервная система, низкая возбудимость, лояльность к другим собакам, доброжелательность и направленность на человека. Она изначально должна проявлять высокую эмоциональную чувствительность в отношении людей и быстро адаптироваться к условиям среды. Разыскать такого пса сложно, но возможно: надо выбирать сначала заводчика, потом смотреть на родителей щенков, ходить на выставки, читать о собаках».

Специалисты канистерапии не пришли к единому мнению о том, какие породы подходят для этой работы лучше всего, так что, вероятно, дело вовсе не в породе. Однако существует довольно стойкое убеждение, что псы бойцовских пород станут плохими кандидатами на роль собак-терапевтов: несмотря на то, что они могут быть вполне дружелюбны, их характер довольно резок. Также специалисты не рекомендуют обучать на роль терапевта собаку, взятую из приюта.

«Есть такой фактор — депривационный синдром, проще говоря, страх нарушения привязанности. Собаке из приюта трудно видеть около своего хозяина другого пса. Нельзя сказать, что она не совсем непригодна для такой работы. При условии, что хозяин будет уделять ей должное количество внимания, её можно задействовать на групповых, массовых мероприятиях, но в такую собаку нужно вложить в разы больше ресурсов, чем в собаку, которая родилась в принятии любви. Тут всё как с людьми», — поясняет Любовь Владыкина.

Трое в лодке, считая собаку

Если пустить в комнату к ребёнку с особенностями развития собаку-терапевта, это ещё не будет считаться канистерапией. Для канистерапии нужны люди: канистерапевт и вожатый.

«В процессе обучения работе в этом формате существует разделение на „специалистов“ и „вожатых“. Специалист канистерапии — это всегда человек, имеющий высшее психологическое, педагогическое или медицинское образование. Он обязан постоянно учиться, проходя курсы повышения квалификации по своей основной специальности и изучая профессиональную литературу, посвящённую разбору тех или иных методик социально-психологической реабилитации и адаптации, посещая различные семинары и тренинги, связанные с личным и профессиональным развитием. А вожатый — человек, чья задача установить максимально качественный контакт с работающей собакой и постоянно продолжать её обучение. Основная задача вожатого — быть посредником между специалистом и собакой, управляя питомцем так, чтобы его действия пациенту казались осмысленными и самостоятельными», — объясняет Любовь Владыкина.

Перед тем, как привести щенка на обучение, хозяин сдаёт свой собственный экзамен, для которого необходимо хорошо понимать принципы общения с пациентами разных возрастов и состояний, правила безопасности и гигиены.

Как всё устроено

Обучение собаки-терапевта лучше начинать в щенячьем возрасте с самой обычной дрессировки для домашних животных, чтобы она освоила стандартные команды и наладила контакт с хозяином. И только после получения базовых навыков можно задумываться о специальных.

Мы уже говорили, что не каждый пёс способен стать терапевтом. Если вы покупали питомца без помощи профильного специалиста, за экспертизой направляйтесь в один из центров канистерапии. Там собака пройдёт тестирование, по результатам которого станет понятно, подойдёт ли она для этой непростой работы. Наиболее часто звучащий вердикт для собак, потенциально годных для канистерапии — «подходит с доработкой определённого перечня качеств». Это значит, что дальше вам необходимо скорректировать эти замечания.

Если специалисты увидели, что у вашей собаки есть все предпосылки для карьеры терапевта, а вы твёрдо решили стать ответственным вожатым, приготовьтесь много и упорно трудиться вместе со своим питомцем и приходите на курсы для новичков.

«Во время занятий учится не только собака, но и хозяин, потому что самое важное в процессе — эмоциональная связь между ними. В обучении первое, на что обращается внимание, — это саморегуляция. Дальше расширяются адаптивные возможности вожатого, и через него собака учится делать всё то, что умеет он. Потом они, помимо отработки стандартных вещей типа выдержки, безусловного безупречного послушания — голосом, жестом, движением брови, — нарабатывают комплекс правильных реакций на те или иные проявления и особенности пациентов: ходунки, костыли, трость, шум и грохот, ими производимый, чтобы собака не только не пугалась, но даже не обращала на них внимания, воспринимая как норму. 

На практические занятия приходят люди, а дальше, если собака по результатам внутреннего тестирования признается готовой, её приглашают на занятия, где она сначала сидит на выдержке и наблюдает, как хозяин работает с другой собакой, или сама работает в облегчённом формате — например, привлекается всего несколько раз за занятие. Постепенно пара включается в полноценную работу, и со временем может участвовать в сеансах канистерапии в таких тяжёлых местах, как хоспис. Но всё зависит от собаки и хозяина. Иногда бывает наоборот, с паллиативных служб она начинает, и переходит к тому, что обывателям кажется попроще, а для собаки сложнее — индивидуальной работе», — объясняет Любовь Владыкина.

Обучение длится, в среднем, 6-7 месяцев, по одному занятию в неделю. Потом начинается точечная коррекция того, на что указывают специалисты после наблюдения за собакой или хозяином в рамках мероприятий, на которые пара допущена.

Обычно от прихода собаки на занятия до того, как она будет признана специалистом, проходит от полугода до 2 лет — всё зависит от пары.

Экзамены собака всегда сдаёт вместе со своим вожатым, и сертификат собаки-терапевта даётся один на пару. В идеале, квалификацию собаки нужно время от времени подтверждать, однако на деле это непросто. Впрочем, отсутствие квалификационных дипломов на профессиональную пригодность животного не влияет — если собака постоянно находится в работе, она не растеряет навыков. Если же она прерывается на длительный срок, ей приходится начинать почти сначала: с наблюдения и постепенного погружения в занятие.

После того, как собака признается полностью готовой, начинается индивидуальная или групповая канистерапия с реальными пациентами: «Перед тем, как начать, определяются задачи, стоящие перед командой, которой предстоит работать с конкретным ребёнком или взрослым, нуждающимся в этом виде социально-психологической работы. Затем специалист канистерапии формирует индивидуальную программу работы, учитывающую все особенности и возможности клиента. Занятия планируются с учётом рекомендаций лечащих врачей, интересов пациентов и их семей. Программа построена на поэтапном наращивании темпа и сложности задач, а собака играет роль мотиватора и безусловно безоценочного, принимающего помощника. 

Благодаря слаженной работе команды — специалиста канистерапии, вожатого и хорошо обученной собаки, — человек незаметно для себя, в игре и с удовольствием, преодолевает те трудности, которые перед ним стоят и которые раньше считались им непреодолимыми. Вообще, всё занятие строится на основе игры, что не только помогает в преодолении трудностей, но и поднимает настроение, приносит удовольствие. Как и в любой игре, в процессе канистерапии каждый участник вносит свой равноценный вклад», — рассказывает Любовь Владыкина. «Местом работы» собаки может быть что угодно: центр социальной реабилитации, хоспис, медицинское или учебное заведение, детский дом, иногда даже обыкновенная квартира.

Для того, чтобы успешно заниматься с любимым псом канистерапией, нужно хорошо понимать своего питомца и обладать высокой мотивацией. Именно вожатый руководит действиями своей собаки, именно на нём лежит ответственность за её поведение, а значит, и ход занятия, и в конечном итоге — результат. «Иногда случается, что хозяин устаёт от учёбы раньше, чем она завершится, иногда собака не доходит до конца. Это всегда очень грустно, но так бывает. Поэтому самое важное — с самого начала адекватно оценить все ресурсы, которых эти занятия потребуют и убедиться в своей готовности к долгой и кропотливой работе», — рекомендует Любовь Владыкина.



Эксперты: Любовь Владыкина
Подпишитесь на нас в фейсбуке:

Читать дальше