Неонатолога и ИО главного врача роддома в Калининграде обвиняют в умышленном убийстве 700-граммового ребенка группой лиц по предварительному сговору. Это событие активно обсуждается медицинским и немедицинским сообществами. А пока одни врачи встают на защиту реаниматолога-неонатолога Элины Сушкевич и выкладывают свои фотографии с хэштегом #яэлинасушкевич, другие делают вывод – если помогать людям становится так опасно, пора «завязывать» с профессией врача.

Если говорить кратко, 6 ноября 2018 года в Калининградском роддоме №4 умер младенец, который родился без признаков жизни на 24-ой неделе беременности с весом 700 граммов, был реанимирован и прожил 13 часов. Выживаемость детей с подобной массой тела, по данным ВОЗ, составляет не более 20%, но в данном случае на врачей было заведено уголовное дело по обвинению в предумышленном убийстве. А так как в деле принимал участие не один врач, а, как минимум, двое, то следственный комитет утверждает: «убийство было совершено группой лиц по предварительному сговору». 

В результате еще в ноябре 2018 года по этому обвинению была взята под стражу исполняющая обязанности главного врача калининградского роддома №4, врач акушер-гинеколог Елена Белая. Она провела неделю в СИЗО, после чего была выпущена под домашний арест. 28 июня была взята под стражу врач реаниматолог-неонатолог Элина Сушкевич из бригады Регионального Перинатального Центра Калининграда.

С помощью врачей, которые также были рядом с ребенком 6 ноября, и других свидетелей ситуации редакция портала «Православие и мир» попыталась восстановить цепь событий, которая привела двух уважаемых врачей за решетку.

Итак, 5 ноября поздно вечером в калининградскую скорую помощь обратилась жительница Узбекистана. Ей диагностировали угрозу преждевременных родов и повезли в ближайший роддом №4.

Сообщается, что у этого роддома очень хорошая репутация, но он не является перинатальным центром, то есть тем местом, где созданы условия для реанимации новорожденных.

6 ноября в 04:30 женщина, которая до этого не обследовалась, родила мальчика весом 700 граммов. В карточке зафиксировано, что ребенок родился синим и не дышал. В таких условиях важно восстановить дыхание младенца, но одного аппарата ИВЛ здесь недостаточно. Примерно до 30-32 недели беременности легкие ребенка еще не готовы к работе, в них нет специальной смазки (она называется «сурфактант»), которая необходима для нормального дыхания. Именно поэтому до первого вдоха ребенка важно ввести через трахею искусственную смазку, которая содержится в препарате «Куросорф». Если этого не сделать, аппарат ИВЛ не сможет спасти малышу жизнь, так как легкие не раскроются и не начнут работать.

Изначально обвинение Елены Белой строилось на том, что она запретила вводить ребенку «Куросорф» из-за высокой стоимости препарата, тем самым убив ребенка. Позже оказалось, что это обвинение безосновательно, так как препарат был введен ребенку незамедлительно. После ввода препарата ребенок задышал на ИВЛ, состояние его стало стабилизироваться.

В подобной тяжелой ситуации врач должен вызвать «подкрепление» — неонатологов-реаниматологов. Именно поэтому Елена Белая вызвала бригаду специалистов из Перинатального центра. Во главе бригады была Элина Сушкевич. Подкрепление прибыло довольно быстро, но пока они добирались, ребенку стало хуже.

Элина Сушкевич

У новорожденного начались проблемы с дыханием, появилась опасность отека мозга. В такой ситуации по стандарту ребенку необходимо ввести сосудорасширяющий препарат магнезии и сделать это нужно очень быстро. Препарат был введен немедленно. Эти манипуляции были совершены еще до прибытия бригады из Перинатального центра. 

Следствие, однако, рассудило эту ситуацию следующим образом: еще до приезда бригады неонатологов Белая и Сушкевич договорились о том, как убить ребенка, и сделали это с помощью введения магнезии. Нужно отметить, что обойтись без введения магнезии, которая при передозировке может угнетать дыхательный центр, было можно. Но только в том случае, если бы в роддоме был аппарат ИВЛ, который можно перевести в другой, высокочастотный, режим работы. Такого аппарата ИВЛ в роддоме не было, и магнезия оставалась единственным способом спасти ребенка.

Интересно, что в России, начиная с 2011 года, по закону выхаживают новорожденных от 500 граммов. Но вместе с принятием нововведений роддома не получили дополнительного оборудования. То есть повышенные требования появились, а нужное оснащение можно найти только в перинатальных центрах. 

Магнезия малышу не помогла, его состояние ухудшалось, и приехавшая Элина Сушкевич уже ничего не могла с этим поделать. Нужно было транспортировать ребенка в перинатальный центр, но сделать это было невозможно, так как он не смог бы пережить отключение от ИВЛ в роддоме, подключение к ИВЛ в машине скорой помощи, отключение от этого ИВЛ и подключение к ИВЛ в Перинатальном центре.

Все это было связано не только с критическим состоянием ребенка, но и с неудовлетворительным оснащением той же машины скорой помощи. Аппарат ИВЛ, установленный в ней, был еще «грубее» и хуже, чем тот, который уже мало помогал малышу в самом роддоме. У ребенка мог бы появиться какой-то шанс, будь в распоряжении роддома портативный, передвижной ИВЛ, но в российских роддомах таких нет.

В итоге Элине Сушкевич не оставалось никакого выбора: она не могла перевезти ребенка в перинатальный центр, это было физически невозможно. Поэтому она написала в карте заключение о крайне тяжелом состоянии ребенка и покинула роддом.

Ребенок умер в 17:30 6 ноября 2018 года. Его мама была рядом и не имела никаких претензий к действиям врачей. Она не писала заявлений и не просила разбирательств, но через некоторое время после случившего горя к ней пришел следователь и потребовал подписать подписку о невыезде. Ей сообщили, что теперь она – потерпевшая сторона в уголовном деле об убийстве.

Следствие рассудило так: Елена Белая, не желая ухудшения статистики и репутации своего роддома, а также в целях экономии средств решила договориться в врачом Перинатального центра об убийстве маловесного ребенка.

Договориться об убийстве — чтобы не портить статистику? Высказывание противоречит само себе. Смерть ребенка все равно была бы зафиксирована в стенах роддома.

Договориться об убийстве, чтобы сэкономить? О какой экономии идет речь, если средства на выхаживание маловесных детей выделяются из фонда ОМС и составляют 350 тысяч рублей? Выхаживание ребенка является верным «способом заработка», и уж никак не может «потратить» средства роддома.

В обвинениях следственного комитета явная неувязка, а самое страшное, что расследованием сугубо медицинской ситуации занимаются люди без медицинского образования. Они дают негативную оценку действиям опытных докторов тогда, когда все врачебное сообщество утверждает правильность их действий.

За последние несколько лет количество уголовных дел против врачей выросло в 5 раз. Профессионалы своего дела все чаще говорят о том, что работать становится страшно. Как можно спасать людей, если в случае неудачи тебе грозит тюрьма? Как работать в таких условиях?

Помимо этого, осенью 2017 года в правительство было внесено предложение создать новую статью Уголовного Кодекса, которая будет наказывать за врачебные ошибки. Стоит ли говорить о том, что в случае принятия нововведений расследовать медицинские преступления будут вовсе не медики?

На данный момент по обвинению в предумышленном убийстве Элине Сушкевич и Елене Белой грозит тюремное заключение вплоть до пожизненного.

Председатель общества неонатологов Олег Ионов резюмировал: «Мы потеряем одного профессионала, потом другого, и общество останется без высококвалифицированных врачей».

«Пора завязывать с этой профессией», — заявил коллега Элины Сушкевич.



Подпишитесь на нас в фейсбуке:

Читать дальше