Этот папа может добыть серого кита, принять роды, научить сына метать пращу и сделать каяк, а дочь — шить. Он профессиональный исполнитель народных чукотских танцев в ансамбле этно-парка «Кочевник», художник-резчик по дереву и кости, достойный представитель своего северного народа, охотник и добытчик, а также прекрасный отец. Евгений Кайпанау рассказывает «Дэйли Бэби» о народных и семейных традициях, об обязанностях по дому в семье чукчей и о том, как проходили их домашние роды.

Чукотка в Подмосковье

— Дети для любой чукотской семьи — это счастье. Тебе есть кому оставить свои умения, кому передать знания, язык, культуру, традиции. К ребенку в нашей культуре всегда было особое отношение — например, именно ребенок до трех лет указывал направление кочевья, место, где поставить ярангу (жилище тундровых чукчей — Прим. Авт.) Маленьких детей мы чтим — считаем, что в них живут души наших предков, только этой душе надо учиться заново жить.

Моя жена русская, но своим детям я рассказываю о том, как жили мои предки. Причем показываю и мужские, и женские умения. 

В традиционной чукотской семье девочки-хозяйки должны уметь шить, готовить, держать жилище в порядке и чистоте. Мальчики же — добытчики и охотники: должны уметь добыть зверя, пропитание, защитить дом.

Многие спрашивают меня: «Как давно вы уехали с Чукотки?»

Я отвечаю, что никуда и не уезжал. Моя душа там, это моя родина, там моя мама, братья и сестры. Я просто привез Чукотку сюда, под Сергиев Посад.

Я знаю, как сделать каяк или копье; могу резать по кости, по дереву, знаю, как добывать морского зверя, как бережно относиться к природе и не брать от нее лишнего.

Сейчас государство и правительство помогают коренным малочисленным народам Севера поддерживать и развивать традиционную культуру, за что им большое спасибо. У нас сейчас — и у оседлых морских чукчей, и у кочевых тундровиков — есть и вездеходы, и ружья, все необходимое для жизни в условиях тундры или побережья. Но наравне с этим мы продолжаем использовать и лук со стрелами, и копья, и нарты.

Все, что умели наши предки века назад, умеем и мы. И мы не растеряемся, если вдруг сломается рация, если вдруг не заведется вездеход. 

«У нас с женой один уровень ответственности»

У моей жены, Анны, есть дочь от первого брака. Так же, как и у меня есть сын. Но они не чувствуют себя чужими, для чукчей нет понятия «мой ребенок». Все дети — наши. Если, к примеру, на охоте погибает старший брат, и если у него есть братья, не важно — двоюродные или родные — они берут на себя заботу у его семье и воспитывают его детей как своих собственных.

У нас традиционная семья, я приношу «добычу», Анна — «главный по тарелочкам». Но я очень часто прислушиваюсь к ее мнению, ценю ее. Не могу сказать, что я самый главный в семье. Мы на одном уровне ответственности.

Никогда не говорю жене, мол, только ты должна заниматься детьми. Она знает: я всегда могу помочь в любом деле, если у нее нет сил.

Жизнь бъет ключом: съемки, экспедиции, наш этно-парк, охота. Но я никогда не жалуюсь на усталость.

Однако в традиционной семье, если жить на Чукотке, мужчина помогает в семейных делах не так активно. Глава семьи всегда на добыче — обеспечивает семью. Охотник, кочевник — он постоянно при деле, постоянно вымотан и от дома ждет отдыха. 

Наша семья либеральна. Если дети вырастут и решат стать менеджерами в банке, к примеру, а не китобоями, или исполнителями народных танцев — пускай. Это их выбор.

Роды дома. Роды с папой

Всех своих детей я сам встречал, принимал роды. Это огромная ответственность, но я не боялся В тундре я принимал роды у важенок (самка оленя — Прим. Авт.). Слышал, что некоторые мужчины во время партнерских родов падают в обморок. Может, пугает запах крови? 

Я был уверен в своей жене и в себе. Мне было очень приятно, когда Аня сказала, что хочет рожать дома, со мной. У нас, коренных народов, есть какое-то внутреннее чувство: я знал, что все будет хорошо. Мы ходили на УЗИ: ребенок здоров, а значит, и родится здоровым. Если бы были патологии, я бы настоял на роддоме.

Анна Кайпанау, жена и мама:

— Я хотела рожать дома еще в первую беременность, но тогда не хватило смелости. Будучи беременной нашим первым совместным ребенком, Радой, у меня уже не было никаких сомнений, но я долго не решалась озвучить это предложение Жене.

Вдруг мне попалась на глаза статья, о том, как важно, чтобы после родов пуповина отпульсировала, чтобы малыш какое-то время оставался на плаценте. Показала ее мужу, и на Женю она произвела очень сильное впечатление. Позже я устроила ему встречи с несколькими акушерками, специализирующимся на теме домашних родов, он проконсультировался со специалистом, которая в итоге помогала встречать Раду, и мы оба убедились, что готовы на домашние роды.

Для него наши первые домашние роды были, конечно, определенным стрессом. Но я не волновалась: просто я очень доверяю своему телу, понимаю, что будет происходить. Плюс я достаточно давно преподаю йогу для беременных, и для меня было предсказуемо, как мое тело будет себя вести.

Был примечательный момент: после наших первых совместных родов Женя повел меня в туалет и вдруг побледнел. Точнее, нам обоим стало плохо. Но он долго был растерян и не мог понять: «Как же так? Я — охотник, я знаю, что такое запах крови, мне не страшно. И что это со мной?» Но зато я, видя, как муж бледнеет, быстро мобилизовалась.

Он очень горд, что встречал всех наших детей. И я никогда не забуду, как Женя помогал мне после каждых родов. Он мыл полы, посуду, готовил, заботился о старших детях. Наверное, я так быстро восстанавливалась каждый раз только потому, что он так заботился о нас, с такой самоотдачей и вниманием.

Этнографическая справка:

Чукчи — малочисленный коренной народ Севера, населяющий огромное пространство от Берингова моря до реки Индигирки и от Северного Ледовитого Океана до реки Анадырь. Родственными народами являются алеуты, коряки, ительмены. Предки чукчей сформировались как народность на этой территории в III тыс. до н.э., что позволяет говорить о них, как о коренном народе Севера. С русскими первооткрывателями чукчи впервые столкнулись в XVII веке. К тому времени они имели репутацию одного из самых воинственных народов этой северной земли. Столкновения между русскими поселенцами и чукчами продолжались более ста лет.

Чукчи негласно делятся на кочевников-оленеводов и морских охотников. Оленеводы, «тундровые чукчи», занимаются разведением поголовья северного оленя, береговые или морские чукчи — охотой на морских животных.

Фотографии из семейного архива Евгения и Анны Кайпанау.

Спецпроект «Папа может»

Все материалы спецпроекта



Подпишитесь на нас в фейсбуке: