В конце августа 2020 года в ведущем научном издательстве URSS выходит дебютная книга Светланы Лукки «Нити родительства». «Дэйли Бэби» публикует одну из глав новинки о том, как родительские иллюзии разрушают детские мечты.

Как родительские иллюзии разрушают детские мечты?

Если в ситуации со школой или другой системой более или менее понятно, то в ситуации со своими ожиданиями от ребёнка и его будущего всё несколько сложнее. Наши ожидания, надежды и картинки счастливого будущего подрастающего поколения — это такая же система, как и школа или детский коллектив. Только эта система существует в нашем воображении, она максимально субъективна и состоит исключительно из наших иллюзий. Для нас самих она необычайно понятна, очевидна и не поддается критике. В некоторых случаях она просто единственно возможная и кажется родителю более настоящей, чем объективная реальность.

Для ребёнка система наших ожиданий и надежд — это призрачная туманная структура, очень часто не соответствующая его задаткам и желаниям.

Для ребёнка система наших ожиданий и надежд — это призрачная туманная структура, очень часто не соответствующая его задаткам и желаниям. И он вынужден бороться с этим призраком каждый день, доказывая свою состоятельность и независимость. Весь трагизм истории в том, что никто его не может поддержать: ведь родитель (основная и главная сила) — по другую сторону баррикады. 

Получается, что борьба с родительскими иллюзиями значительно тяжелее — ребёнок оказывается перед сложным выбором: разочаровать родителя и остаться собой или пойти на поводу родительских иллюзий и потерять себя. Вспомним, как важна для детей родительская вера в успех и поддержка. Но в ситуации с ожиданиями родитель готов поддерживать только те шаги, которые соответствуют его собственной программе. Остальные попытки самореализации часто вызывают не только отсутствие поддержки, но и неприятие. Что-либо реализовать в такой ситуации для ребёнка крайне сложно. Многие дети отказываются от своей мечты, не находя в себе сил для её реализации.

Мой сын всегда очень интересовался театром. Ещё учась в школе, он писал сценарии, ставил спектакли для школьных мероприятий. Он был очень включен в эту деятельность эмоционально. В старшей школе он захотел пойти на актёрские курсы в студенческий театр МГУ имени Ломоносова. Видя его увлечение театром, я не могла противиться этой идее. Понимая, что ему надо готовиться для поступления в МГУ, я не проявляла выраженной поддержки. Я просто сказала, что не буду против, если сын пойдёт на эти курсы. В итоге он на курсы не пошёл, найдя массу причин, объясняющих это решение. Наверное, не хватило родительской поддержки. 

Очень часто противостояние родительским иллюзиям происходит в подростковом возрасте, когда приходится определяться с профессией, увлечениями, спортом или друзьями. Вот здесь и сталкиваются интересы ребёнка и ожидания родителя. И борьба идёт не на жизнь, а на смерть. И, к сожалению, зачастую борьба эта заканчивается ломкой отношений в семье. Родитель разочарован, что ребёнок не ответил его ожиданиям, а ребёнок не принял, что родитель променял свою любовь на «дурацкие амбиции».

В этом месте я предвижу ваши возражения: что может решить ещё школьник самостоятельно по вопросам собственного будущего, если он ещё молод, опыта нет, стратегического мышления тоже нет. Или: у молодёжи на уме только секс и развлечения, а об их будущем приходится заботиться родителям. Или: мой ребёнок вообще ничего не хочет, а надо уже решать вопрос, куда поступать и чем в жизни заниматься.

Я ни разу не сталкивалась с подростком, который ничего не хочет или хочет только развлечений.

Я ни разу не сталкивалась с подростком, который ничего не хочет или хочет только развлечений. Дети очень даже задумываются о своем будущем, и очень даже чётко представляют себе, чем хотят заниматься. Другой вопрос, что желания ребёнка не совпадают с ожиданиями родителя. Мама хочет, чтобы сын был юристом, а ребёнок тяготеет к изобразительному искусству или языкознанию, например. И родитель не слышит ребёнка, потому что желания последнего настолько не соответствуют тому, что придумал себе родитель, что в итоге диалог оказывается невозможен.

Вот в этой точке и происходит неразрешимый конфликт: каждый отстаивает свое видение и крайне возмущен позицией другого. Вы понимаете, что вопрос может касаться не только будущей профессии, а любой другой сферы жизни. Ведь у родителя на всё есть свой план. И возникает вопрос: какова цель этого противостояния? Для подростка — это отстоять своё право на самоопределение, на своё будущее (или настоящее), право на независимость. А для родителя? Организовать жизнь своего «несмышлёныша» в соответствии с той картинкой, что он нарисовал в своём воображении. Точка.

Психологи часто предлагают в такой ситуации детям и родителям поменяться ролями и поговорить, находясь в позиции другого человека. Устроено это следующим образом: родитель принимает на себя роль ребёнка и в диалоге занимает место сына или дочери, ребёнок становится родителем и в диалоге отстаивает родительскую правду. После такого упражнения слышать друг друга сторонам становится значительно легче. 

Можете и вы попробовать такой способ налаживания коммуникации, если обладаете достаточной смелостью. Только играйте честно: постарайтесь действительно влезть в шкуру своего ребёнка и понять не только его ход мыслей, но и его чувства. Почувствовать его страх, агрессию, разочарование в родителе. Ощутите все эти эмоции. И если у вас это получится, то я уверена, что достичь консенсуса будет значительно проще.

В истории с подростком проявить любовь — это найти в себе силы отказаться от своих иллюзий и почувствовать ребёнка.

В истории с подростком проявить любовь — это найти в себе силы отказаться от своих иллюзий и почувствовать ребёнка, принести свои мечты и надежды в жертву ради его счастья и сохранения ваших отношений. Написано просто. Для того, чтобы сделать это, родителю приходится часто совершить путь длиною в десятилетия. Ведь из таких иллюзий и состоит, собственно, наша картина мира. Иногда, кажется, проще принести в жертву себя самого, «жизнь отдать», чем отказаться от этих иллюзий.

Если вам удалось услышать и почувствовать своего подростка, то дальше строить отношения уже проще. Конечно, он нуждается в вашем опыте, вашей поддержке и советах. Особенно когда принимает эпохальные решения. Но в этот момент очень важно, чтобы вы были по одну сторону баррикады. С другой стороны — внешний мир, со всеми его вызовами и опасностями. В таком положении ваш опыт и ваше мнение сыграют свою важную роль в жизни ребёнка. Это вовсе не значит, что он сделает всё так, как хотите вы. Он просто вас услышит и поймёт. И с этим багажом будет принимать решение.

Родительское мнение много значит, особенно если оно аргументировано и чётко изложено. Но в конечном итоге цель не в том, чтобы взрослый победил в споре или оказался прав. Цель — в счастье ребёнка.

Основная задача родителя подростка — признать, что ребенок повзрослел, вышел в большой мир, он теперь равный.

Основная задача родителя подростка — признать, что ребенок повзрослел, вышел в большой мир, он теперь равный. И если до этого момента мы любим беззащитного, зависимого человечка, то теперь мы должны любить равного. Однако родительская любовь не меняет своих свойств: принимать взрослость, незнакомый новый ход мыслей и решения ребёнка.

Подведем итоги сказанному: любовь к ребёнку за период его взросления кардинально видоизменяется. В младенчестве важно удовлетворение базовых потребностей и физическое присутствие родителя рядом с ребёнком. Наличие взрослого — это гарантия безопасности и получения необходимых еды и тепла. По мере взросления ребёнок всё меньше нуждается в физическом уходе (хотя очень часто встречаются взрослые, которые и в семь лет пытаются уже почти школьнику завязывать шарф или требовать поедания ненавистной каши), но всё больше — в эмоциональном участии. Мы же зачастую читаем нравоучения вместо самой простой поддержки. Когда мы сопереживаем детскому горю, мы оказываемся рядом. А это значит, любим его. Когда мы учим или ругаем — мы в конфронтации, а не в поддержке. И ребёнок не воспринимает это как проявление любви.

В подростковом возрасте, когда человек уже входит во взрослую жизнь и может справляться (или должен научиться это делать) самостоятельно со многими проблемами, он уже и в эмоциональной поддержке не очень нуждается. Ему нужно вдумчивое принятие его позиции. Ему важно, чтобы родитель увидел и принял в нём личность. Принял человека со всеми его особенностями, желаниями и интересами. И в этот момент нам очень важно найти в себе силы встать на позицию ребёнка и увидеть мир его глазами. Отказаться от собственных планов на его жизнь. Дать ему возможность состояться.

Принимать и поддерживать — это работа души, борьба с усвоенными ролями и образами, отказ от планов и ожиданий.

Всё, о чем мы говорили выше, — это проявление родительской любви. Любви, которая изменяется в процессе взросления ребёнка. Любви, которая в каждый момент требует от родителя принятия и поддержки. Но принятия и поддержки, которые соответствуют уровню развития ребёнка. Принимать и поддерживать — это работа души, борьба с усвоенными ролями и образами, отказ от планов и ожиданий. Любовь к ребёнку — это серьезный духовный путь, который начинается благодаря заложенному природой родительскому инстинкту, а продолжается благодаря человеческой способности думать и чувствовать.

Об авторе

Светлана Лукка — российский психолог и консультант, специалист в сфере детско-родительских отношений. Получила профильное образование в МГУ. Более 20 лет преподает психологию, проводит вебинары, частные и групповые консультации. Управляла консалтинговой компанией в сфере подбора персонала, несколько лет жила и училась за границей. Замужем, мать троих детей.



Подпишитесь на нас в фейсбуке:

Читать дальше