Сегодня Артёму уже 14. Это совершенно обычный подросток — гоняет в футбол, порой хулиганит, но при этом — отличник. Парень играет в компьютер и обожает плавать в бассейне. О том, как он появился на свет раньше срока, рассказывает его мама Лариса.

14 лет назад у Ларисы родился долгожданный сын, но сами роды прошли вовсе не так, как ей хотелось — и не тогда, когда было нужно по всем расчетам и показаниям УЗИ. Когда родился ее недоношенный новорожденный ребенок медицинские работники буквально выставляли её из отделения, если молодая мама приходила грустной или в слезах. Это распространенная практика — большинство врачей считают, что младенцы всё чувствуют. У недоношенных детей и без того очень мало сил, и мама может помочь просто тем, что будет верить в то, что малыш быстро сможет окрепнуть. Эта история — в том числе и о том, что никогда не нужно сдаваться. Даже если маме страшно или она чувствует отчаяние — нужно сжимать зубы и находить в себе силы надеяться изо всех сил и постоянно показывать ребенку, как его ждут и любят.

«У меня отрицательная группа крови, поэтому всю беременность ставили риск резус-конфликт, я получала специальные лекарства. Да и чувствовала себя не слишком хорошо — ничего особенного, но вынашивать ребенка получалось довольно тяжело. В 26 недель положили на сохранение в больницу — врачам на УЗИ не понравилось состояние плаценты, которая, по их мнению, слишком быстро созревала, и была угроза преждевременных родов.

Как я их просила отпустить меня домой! Лето, жара, духота, окно не открыть, в палате — несколько беременных женщин. Одни охают и ахают, другие — плачут и молятся. Но говорили, что ребёнку будет лучше под наблюдением. В результате меня так прекрасно «сохранили», что после очередной капельницы началась сильная интоксикация. Видимо, медсестра установила её неправильно, или, может, были какие-то другие причины  — теперь уже не важно. Несколько дней я всерьёз опасалась, что пора писать завещание — а потом начались роды. Восемь недель в больнице, чтобы сохранить беременность — и такой финал.

Естественно, кесарево.

К 34-й неделе, то есть к моменту родов, сын был весом в 2330 при росте 45 см. Он не дышал и не кричал, когда появился на свет. Был синевато-белым и обездвиженным, но сердечко билось.

Ну, а дальше все по схеме — реанимация для него, реанимация для меня. Кювез, капельницы для обоих, только в разных палатах, зонды, трубки. "Состояние стабильно тяжелое".

Муж в то время был в командировке за границей, думал успеть к "плановым" родам — чуть с ума не сошел от таких новостей. Посылал мне цветы с курьерами — те в окно показывали, я все медсёстрам отдавала. Нехорошие у меня ассоциации возникали со всеми этими букетами. Понятно, что человек старался, пытался как-то помочь — а у меня в голове только одно: "Как там Артёмка?" Муж, кстати, у меня прекрасный — и отец получился из него замечательный.

Врачи мне попались очень суровые — сразу сказали, что малышу нужно мое хорошее настроение. Мы с другими мамами, когда встречались в коридорах, иногда плакали от усталости друг у друга на плече. Вот так вот поплачем, потом друг друга подбодрим — и как-то проще. Никогда нельзя бояться и унывать — и наш случай показал, что это именно так.

Домой выписали ровно через месяц — вес Артема тогда достиг необходимых двух с половиной килограммов. Он вырос на три сантиметра, научился дышать самостоятельно, но все остальное было не слишком хорошо. Левая ручка не двигалась вообще, правая ножка двигалась очень плохо — центральная нервная система дозревала очень медленно. Почти все время спал — в основном, на мне. Кормила сына грудью и сцеженным молоком из пипетки, буквально по капле. Почти сразу после выписки умудрились еще и простуду подцепить — тоже пришлось поволноваться.

Мы с мужем решили, что нам с малышом лучше переехать к моей бабушке в Ленинградскую область — там и воздух получше, и потише. Артему нужно было не так уж и много — отсыпаться, набираться сил, расти и есть побольше.

Невролог и хирург давали очень осторожные прогнозы, предлагая наблюдать в динамике и не делать резких телодвижений.

Мы уехали, и оказалось, что буквально через дом живет старенькая массажистка. К нашему приезду бабушка ей о нас рассказала, поэтому она сразу пришла на чай — и посмотреть на Артема. Лиза, царство ей небесное, стольких деток вытащила. К тому моменту она была почти слепой, но руки — совершенно волшебные.

Четыре месяца она делала массаж по полтора-два часа. Сын то засыпал под ее ладонями, то иногда начинал тихонько вскрикивать. Она и снегом его растирала, и в тазике как-то хитро купала. Ничего такого особенного, если посмотреть со стороны. Но уже к 4 месяцам сын весил 4,5 кг, начал хорошо держать голову и переворачиваться в обе стороны, левая рука к тому времени "ожила".

К полугоду Артемка весил уже восемь килограммов, прошли все признаки недоношенности, и в 11 месяцев сделал первый шажочек. Предложениями начал говорить в полтора года, через год отправился в детский сад.

Мы постоянно пели вместе песни, массаж раз в полгода продолжали делать по неделе, на море с двух лет каждые шесть месяцев в обязательном порядке — чтобы бегал по камушкам. Когда стал постарше — вместе лепили из пластилина и теста, рисовали красками и мелками. Кукол шили сами — до сих пор одну храню, такой смешной заяц , с бусинами и бобами внутри. Засыпал с ним в обнимку.

Потом в положенное время случились школа — вместе с "музыкалкой", в 10 лет он получил свой первый разряд по плаванию.

У сына — потрясающая память. Не потому, что это мой ребенок, она действительно феноменальная. Абсолютный музыкальный слух. Мне иногда кажется, что он настолько талантлив, что просто слегка поторопился.

Получается все, к чему стремишься — если стремишься всем сердцем. Нужно делать все, что можешь,  и даже то, чего не можешь. И начинать нужно с себя, тогда все получится.

Недоношенный ребенок — это испытание: и для малыша, и для мамы. Важно верить — и я этому научилась».

Спецпроект «Рожденные раньше срока: истории и факты о недоношенных детях»

Все материалы спецпроекта



Подпишитесь на нас в фейсбуке: