Михаил Каабак, единственный в России врач, который делал трансплантацию почек маловесным детям, уволен. Все его операции отменены. Причина увольнения выглядит довольно странно: он работал детским трансплантологом только на часть ставки, но на его место решили взять сотрудника «на полный день». Родители маловесных детей, нуждающихся в операции, находятся в отчаянии: у их малышей отобрали надежду на жизнь.

Один в поле воин

Дети, которые нуждаются в трансплантации почки, плохо набирают вес. В этом случае борьба за каждый грамм — это и есть борьба за жизнь. Дело в том, что пересадку делают только тем, кто набрал достаточный вес (около 10 кг). У этого требования, конечно, есть основания. Дело в том, что достаточный вес чаще всего соответствует нормальному физиологическому состоянию организма, а это — основа удачной операции и успешного приживления органа в послеоперационный период.

Таким образом, многие дети, которые весят недостаточно и просто физически не могут набрать больше, обречены на медленную смерть.

Они могут быть подключены к диализу, или «искусственной почке», но это еще больше отдаляет их от операции, так как вес прибавляется еще медленнее.

Но 10 лет назад для таких детей появилась надежда. Михаил Каабак начал оперировать детей с «недостаточной» для операции массой тела (до 6 килограммов). Он сам признается, что в самом начале использования такого протокола трансплантации были проблемы, программа совершенствовалась, и теперь статистика 5-летней выживаемости детей после подобных операций — более 90%. Это показательный, очень серьезный результат.

Помимо детской трансплантологии, Михаил Каабак работал в Российском научном центре хирургии (РНЦХ) имени академика Петровского, оперировал взрослых. А на ведение пациентов и операции в НЦЗД — Национальном центре здоровья детей — у него приходилась лишь четверть ставки. По такому же принципу работала его коллега, Надежда Бабенко. Однако этой осенью оба врача должны были перейти на полную ставку в НЦЗД, чтобы обучить персонал центра работе по новому протоколу трансплантации и проводить больше операций, спасающих жизни маловесных детей.

Но что-то пошло не так — Михаил Каабак и Надежда Бабенко не пришлись ко двору НЦЗД: для них просто «не нашлось ставки».

Родители детей, которые уже получили лечение от Михаила Каабака и прошли успешную реабилитацию, а также те, кто был в очереди на заветную процедуру, создали родительскую петицию с просьбой вернуть нуждающимся малышам надежду на жизнь. Петицию подписали уже около полумиллиона человек.

О петиции

Марина Десятская, автор петиции:

«Наши врачи единственные в стране, умеющие и использующие лекарственный протокол, рекомендованный всемирным трансплантологическим сообществом ещё с 2010 года.

Наших врачей просят уйти, вручив им уведомление о том, что через 2 недели их трудовой контракт будет завершен.

Наших же детей, более 300 детей, оставляют без врачей и медицинского контроля, так как еще ни один врач, кроме команды доктора Каабака, не наблюдал детей после такой лекарственной терапии, через которую мы прошли.

Еще страшнее, что более 75 детей, остались без операции, и медленно умирают дома, так как ни один другой врач их не может взять на операцию.

Практически 90% всех пациентов наших врачей — это те, кому отказали в остальных больницах, но которые после операции живут обычной жизнью.

Мы, родители детей, которые уже пережили ад, реанимации, операции и прочий ужас, родители, испытавшие чувство, когда ты не знаешь, а наступит ли утро у твоего ребенка...

Мы нашли своих врачей, людей, которые "от и до" знают наших детей, которые спасали и спасают жизни детям, от которых отказываются остальные».

Петиция с просьбой вернуть докторов адресована президенту В.В. Путину.

О протоколе

Есть мнение, что команду Михаила Каабака уволили из-за того, что они используют сомнительный протокол лечения. И вот в чем он заключается.

Детям пересаживают взрослую почку, так принято в нашей стране. Однако для того, чтобы операция прошла успешно и почка прижилась, в терапии применяют препарат, сильно снижающий иммунитет, —иммуносупрессор «Алемтузумаб».

В его аннотации нет показания «использовать при трансплантации», но протокол лечения с его использованием уже 10 лет спасает жизни и, более того, рекомендован Всемирным трансплантологическим сообществом к применению. На самом деле, практика использования препаратов на основе их свойств, а не показаний, в медицинском сообществе существует давно и в данном случае зарекомендовала себя очень хорошо. Для детей весом до 10 килограммов этот протокол лечения — единственный шанс на жизнь. Помимо этого, у протокола есть следующие плюсы:

  • приживаемость и срок службы почки увеличивается в среднем на 20%;
  • после операции ребенок принимает в четыре раза меньше лекарств, чем при обычном протоколе, исключается гормональная терапия;
  • «Алемтузумаб» дает возможность проводить трансплантацию даже в том случае, если у донора и реципиента отсутствует совместимость. То есть можно пересадить почку от родственника, не дожидаясь подходящего донора и не теряя драгоценное время.

Хирург-трансплантолог Константин Губарев так говорит про «Алемтузумаб»: «Этот препарат применяется в Европе, Канаде и находится в перечне тех препаратов, которые могут применяться для иммуносупрессии при трансплантации органов. Даже несмотря на то, что в аннотации этого препарата не написано показание к трансплантации».

Кто виноват?

Однако протокол трансплантации с иммуносупрессором все-таки новый, им не пользуется в России никто, кроме команды Каабака, и, как считает сам врач, причина увольнения — именно в нем, в протоколе. Ведь дело в том, что ребенок, пролеченный таким образом, будет «подсажен» на иммуносупрессорную терапию до конца жизни. Хотя плюс все же очевиден — у ребенка будет эта жизнь.

Михаил Каабак все-таки надеется, что мировой протокол трансплантации будут использовать и после увольнения его команды:

«Если Минздрав говорит, что эту схему применять нельзя, значит, ее нельзя применять нигде, значит, дети обречены на смерть. Наш главный оппонент, и диалог с ним ведется, — главный трансплантолог Минздрава Сергей Владимирович Готье.

В институте у Готье детей с весом меньше девяти килограммов, как он говорит и как говорят его сотрудники, никогда раньше не оперировали. И я понимаю, почему они не оперировали. Потому что есть физиологические пределы. Если они сейчас попробуют, они, скорее всего, получат то же самое, что получили мы, когда начинали: очень тяжелые проблемы. Я надеюсь, что они все-таки будут применять ту схему, которая нами разрабатывалась на протяжении более чем 10 лет. Мы не сразу к ней пришли».

Сам Сергей Готье, однако, говорит, что Минздрав в деле увольнения команды трансплантологов не замешан, хотя признается, что не является сторонником протокола лечения с «Алемтузумабом». При этом Готье утверждает, что операции трансплантации почек детям делают и в его Центре имени Шумакова, при этом значение имеет не вес, а состояние ребенка. По факту, детей весом меньше 9 килограммов на операцию не берут.

Минздрав России утверждает, что программа трансплантации по протоколу НЦЗД не закрывается, а будет развиваться, однако не поясняют, о каком весе оперируемых идет речь.

А в самом Центре здоровья детей увольнение Михаила Каабака объясняют тем, что вместо него планируют взять сотрудника на полный рабочий день.

По ссылке петиция за возврат к работе Михаила Каабака и его отделения.



Подпишитесь на нас в фейсбуке:

Читать дальше