Наш автор Анна Жунёва рассказывает о своем опыте несистемного закаливания с рождения. Смешно и холодно — о том, что такое «батарейная болезнь», почему пора перестать одевать ребенка в костюм Капусты и как научить малыша не бояться холодной воды.

Стараниями сердобольных мам и бабушек

Июльская ночь, за бортом многоэтажки +15, окно распахнуто настежь. Мы с трёхлетней дочкой изнываем от жары и по обоюдному согласию спим «как есть», не укрываясь даже тонкой простынёй. Рядом в кровати ночует еще одно тело, с головой завёрнутое в кокон из теплого одеяла. Это мой муж. Существо с густой шерстью по всему телу, суровым взглядом и целым сетом чисто мужских опций. И в тот самый момент, когда я в очередной раз дую себе на лицо, чтобы немного охладиться, он высовывает из кокона голову и произносит: «Чё-та как-то холодно. Может, окно прикрыть?»  

Каждый раз удивляюсь: как у нас, в зоне рискованного земледелия, могло вырасти такое нежное и теплолюбивое растение? А ответ — в детском альбоме, где на каждой фотографии ребёнок в теплых шерстяных носочках, распашонке с начёсом и шарфе, намотанном по самые глаза. Разумеется, форточка закрыта; конечно, купать в крутом кипятке; само собой, дома ходить только в тапочках и носках. Чтобы малыш не замерз, не простудился, сквозняка не поймал. 

С раннего детства укутанный заботой и одеялками, человек вырастает совершенно не приспособленным к нашему нетепличному климату, с октября по апрель страдает от «батарейной болезни» — это когда хочется жить в обнимку с обогревателем — и всю жизнь мечтает переехать в Краснодарский край.

Я утрирую: конечно, нельзя все сваливать на сердобольных мам и бабушек, действующих из самых лучших своих побуждений, есть ещё наследственность и индивидуальные особенности организма. Но по мне, так именно условия, в которых мы оказываемся в первые годы или даже месяцы жизни, формируют наше ощущение физического комфорта. И что здорово — мы можем эти условия сознательно изменять и адаптировать организм малыша к любому погодному режиму.

Водные «экзекуции» и Крещенские морозы

С такими мыслями я вынашивала нашего пёрвого ребенка; я четко понимала, что не хочу растить человека в футляре, думать о сквозняках, тратиться на лишнюю одежду и всё время бояться, «как бы чего не вышло». 

Малыш, казалось, полностью поддерживал эту идею: всю беременность меня тянуло на температурный экстрим, и я вплоть до 36-недельного срока, не особо обращая внимание на расплывчатую рекомендацию «беречься», ныряла из парилки в снег и ледяную воду, делала контрастные обливания в душе и выходила на зимнюю лоджию босиком, без верхней одежды. 

После рождения дочки я решила не менять привычек, а просто вписать в них нового члена семьи и ориентироваться на свое ощущение «как надо». Оно подсказало мне, что дома не нужно одевать на малыша шапочку, носочки, тёплые распашонки и ползунки, а греть малыша следует теплом тела. Так что свой первый месяц дочка прожила голышом у нас на руках или в слинге, и лишь на время сна мы прикрывали ее тёплой пеленкой. Был разгар Крещенских морозов, ветер выдувал из панельного дома лишнее тепло, и в квартире было довольно свежо, поэтому Мире волей-неволей пришлось адаптироваться к такому климату. Она была соучастницей почти всех моих домашних дел, поэтому на лоджию по хозяйским нуждам мы тоже выходили вместе, и ей перепадали те же дозы холодного воздуха, что и мне, причем она этого будто и не замечала. 

Родные, которым мы высылали лялечные фото, недоумевали: «Почему она у вас всё время голая? Не боитесь, что вырастет нудисткой?» А я не понимала, что мне делать с целым пакетом подаренной на малыша одежды, ведь кроме пары хлопковых комбезов и теплой шапочки для гуляния нам ничего так и не пригодилось.

Примерно с пятого дня ее жизни я начала проводить утренние водные «экзекуции» — контрастные обливания. Все начиналось с обычного умывания, затем я вешала малышку на левую руку животиком вниз и подставляла ее под поток из крана, варьируя температуру воды: сперва равномерно прогревала дочку под горячей струей 20-30 секунд, затем в течение 10-15 секунд охлаждала под прохладной, чуть ниже комнатной, а потом снова согревала, каждый раз увеличивая температурный контраст. Всего получалось 3 круга, которые заканчивались коротким обливанием совсем холодной водой и приговорочкой «Как с гуся вода, так с тебя вся худоба».

С легкой руки, точнее языка, моего ироничного мужа финал этой процедуры стал именоваться «гусь в аду».

Гусь, кстати, только первую неделю выказывал легкое негодование, а потом — привык и даже начал получать удовольствие от этой неизбежности. И поэтому мне уже можно было не регулировать температуру воды для подмываний в течение дня — дочка спокойно воспринимала любую.

Закаливание без усилий

Лето в тот год выдалось холодное, так что привычка к прохладе пришлась очень кстати. В редкие солнечные дни мы при любой возможности оголяли дочкино тельце и голову, выгуливали ее босиком по травке, песку, камням и речному мелководью, поддерживая за ручки. Ежедневные контрастные души мы уже не делали, но каждое купание или поход в баню по-прежнему заканчивался «гусем в аду». 

По сути, после 2-х месяцев процесс закаливания вообще не требовал от нас каких-то сверхусилий, а сводился к тому, что мы попросту не оберегали ребенка от жизни и лишний раз не «подстилали газетку»: не закрывали окна, не кутали в тёплые одежки, разрешали ползать в одних трусиках и ходить по прохладному полу с голыми пятками, не одевали панамку летом. 

Конечно, и свои, и совсем чужие бабушки приходили в ужас от такого «пофигистского отношения», и нам приходилось отбиваться от их постоянных замечаний, страшилок и попыток нацепить на дитятю носочки или закрыть форточку. Но это только первые 10 месяцев. А потом Мира сама стала отмахиваться от них и всем своим видом показывала, что ей и с холодными пятками хорошо живется. 

Бабушкинские страшилки одна за одной разбивались вдребезги: дочка не болела и не простывала от сквозняков, не получала солнечных ударов, не отставала в развитии, не страдала от дефицита сил.

В общем, росла подвижным, веселым и непоседливым человечком, готовым к любым авантюрам. Прожить всё дачное лето с босыми ногами и чаще всего голышом, выбежать под прохладный дождь, поваляться на мокрой от росы траве, слепить снеговика голыми руками, с марта выгуливаться босиком на лоджии — все это запросто и с удовольствием! 

Сейчас Мире почти 4, она «опытная закаляка», и я могу по пальцам сосчитать все ее сопельно-кашельные эпизоды. Конечно, это во многом обусловлено еще и образом жизни семьи в целом, но и отказ от «тепличности» сыграл тут определяющую роль. И в воспитании нашей младшей дочки, которой сейчас два месяца, мы пошли по тому же пути — который был всецело одобрен старшей сестрой.

Основные принципы несистемного закаливания:

  • С первых дней жизни дать ребенку возможность прочувствовать температурные контрасты, тем самым запустить механизмы термоадаптации.
  • Во время бодрствования как можно чаще держать малыша в одних трусиках и босиком.
  • Ориентироваться не на свои ощущения, а на реакцию ребенка, ведь нас-то почти всех в детстве кутали. Если малыш не выказывает дискомфорта, не нужно его утеплять. При этом ножки и ручки могут быть прохладными, это нормально. Не следует воспринимать икание как признак переохлаждения, чаще всего это никак не связано между собой.
  • Все мы разные. И некоторые с удовольствием воспринимают любые «экзекуции» и постоянно проверяют себя на прочность, как наша старшая, а другие — более нежные и осторожные, и лишний раз стараются себя не испытывать, как наша младшая. Важно прочувствовать этот момент и не быть слишком напористым: если ваши действия вызывают у малыша стойкое отрицание, лучше смягчить меры.
  • Сквозняк сам по себе не опасен. Но если ребенок, который «во сто шуб одет», успел вспотеть, то поток прохладного воздуха, конечно, может принести с собой неприятности.

P.S. Уже начав свои интуитивные опыты с Мирой, я начала читать книжки Никитиных и прямо узнала себя во многих пунктах. Только их опыт был более системным и проверенным аж на семерых детях. В общем, очень рекомендую.



Подпишитесь на нас в фейсбуке:

Читать дальше