История Марины Литвиновой — со счастливым концом. Но одновременно это и история о долгом и трудном пути к материнству. За шесть лет Марина пережила диагноз «бесплодие», неудачное ЭКО, внематочную беременность и затяжную депрессию. О том, как они с мужем справились со всеми трудностями и о том, как стали счастливыми родителями, Марина рассказала Дэйли Бэби.

Мне почти 40 лет, и я знаю, что живу в настоящей сказке. В моей жизни, как и в жизни Золушки были очень трудные времена, как в жизни Спящей Красавицы был период «столетнего сна», и как в жизни Элли — был Волшебник Изумрудного Города, который выполнил мое самое заветное желание.

О сказках

Я всегда очень хотела одного — иметь большую семью и много детей. Моей любимой игрой в детстве всегда была игра в «дочки-матери». В то время, как моя старшая сестра проводила детство на деревьях, я пеленала и купала кукол, катала коляски и нянчилась со всеми соседскими маленькими детьми. Родители даже шутили, что я их сделаю бабушкой и дедушкой совсем скоро. Но вышло все наоборот.

Сестра, спустившись с деревьев и заборов, вышла замуж и родила красавицу-дочку, а я так и продолжала гулять с чужой коляской. Глядя на растущую племянницу я все больше понимала, что готова к материнству как никто другой, но мой принц, видимо был еще в тридевятом царстве.

Я даже уже подумывала «родить для себя», и дала себе срок до 30 лет, как вдруг все произошло, как по мановению волшебной палочки — появился и принц, и белое платье, и пир горой. И должно было начаться наше «долго и счастливо», но получилось, как в другой сказке: «... и только не было у них детей».

Сначала мы не тревожились, а просто перестав предохраняться, жили обычной жизнью.

И только раз в месяц я понимала, что счастье материнства еще отложено, и еще, и еще.

Через полгода мы с мужем уже сидели на «диете для зачатия» — пытались поднять свои репродуктивные функции с помощью продуктов богатых витаминами Е и С, фолиевой кислотой и железом, помогали овуляции жирными молочными продуктами, а морепродуктами повышали подвижность сперматозоидов.

Приговор с надеждой на чудо

Диагноз прозвучал, как приговор, но с надеждой на амнистию.

Через год безрезультатных самостоятельных попыток, я настояла на обоюдном обследовании и мы выяснили, что у меня частичная непроходимость маточных труб, вызванная, скорее всего, перенесенным еще в юности острым воспалением и усугубленная анатомическим строением, ведь никаких брюшных операций у меня никогда не было.

Доктор, выносивший приговор, всячески подбадривала меня — пусть и мизерный, но шанс у нас все-таки был. Да и как крайнее средство оставалось ЭКО. И как утопающий хватается за любую соломинку, так и я ухватилась за мысль о крохотном шансе и о великом чуде. Но чудо не происходило.

Непроходимость маточных труб никак не проявлялась, боли меня не беспокоили. Но я постоянно думала о потерянном времени, о том, что было бы, если б я узнала прежде, если бы диагноз был поставлен пораньше, если бы... Но было здесь и сейчас.

Я стучала во все двери, но ответом была тишина.

Тяжёлая артиллерия

Я с отчаянным упорством муравья и мертвой хваткой бульдога отдалась поиску решения для нашей проблемы и действовала на всех фронтах. Я принимала гормональные препараты, прошла курс физиотерапии и уже задумывалась над гидротубацией — продувкой маточных труб. 

О том, что параллельно я принимала гомеопатические средства, «подсела» на фитотерапию и молилась всем богам, даже сейчас я вспоминаю с замиранием сердца. И не потому, что я все это прошла, а потому что отчетливо понимаю, насколько я была тогда напугана, дезориентирована и беспомощна.

Я бы и в секту, наверное, пошла, если бы мне пообещали долгожданную беременность. До секты, правда, дело не дошло, и спустя год напряженных усилий мы все-таки решились на ЭКО.

После первой же подсадки я узнала, что наконец-то беременна. Но на четвертой неделе мне диагностировали трубную внематочную беременность и мой мир рухнул во второй раз.

Почему моя оплодотворенная яйцеклетка мигрировала в маточную трубу осталось загадкой, ведь я соблюдала все рекомендации врачей, а опыт медперсонала и степень доверия к клинике не вызывали сомнений.

Когда доктор произнесла: «Немедленное прерывание!», у меня случился нервный срыв. Дальше все было, как в тумане, и это не просто слова. Я действительно плохо помню, как вышла из кабинета, как что-то говорила мужу, как он что-то отвечал мне.

Помню только жуткую острую боль где-то в душе, которая выплеснулась в истерику прямо под кабинетом женской консультации, боль, которая разливалась по всему телу, которая заполнила каждую мою клеточку, и которая, похоже, спровоцировала мгновенный разрыв маточной трубы. Что было потом, я уже не помню.

А было кровотечение, операция, реанимация и борьба докторов за мою жизнь.

Тёмные часы перед рассветом

Очнувшись от наркоза и узнав, что теперь я осталась только с одной фоллопиевой трубой, я тут же погрузилась в свой «столетний сон».

Процесс заживления проходил медленно, но мне было все равно. Я впала в глубокую депрессию и запустила механизм саморазрушения.

Я не жила, а проживала одинаково пустые дни в течение двух лет. Я махнула на себя рукой, набрала около 10 килограммов и практически не выходила из дома.

Однажды муж придя с работы зашел не разуваясь в нашу спальню, сел молча на кровать и просидел так почти весь вечер. Он не плакал, ведь мужчины не плачут, но я все поняла. Только тогда я поняла, что не мне одной было больно и страшно, что мой любимый человек пережил не меньший шок и ужас, чем я, а может даже больший — ведь он мог потерять любимую жену. И что именно он чувствовал стоя в тот день под операционной, мне даже страшно представить!

В тот день я поняла, как сильно заблуждалась, как была эгоистична, и как сильно любима и люблю.

Все это время я была зациклена на себе, думала о себе и упивалась своим собственным горем. А он страдал не меньше, но продолжал ходить на работу, вытаскивал меня на выходные из квартиры, обеспечивал нас и всячески меня жалел и поддерживал. Но и он устал.

Видимо, быть родителями — это не наш удел, и с этим нужно просто смириться, принять ситуацию и продолжать жить дальше. Мы очень спокойно и долго говорили с мужем в тот вечер, и я поняла, что очень сильно его люблю и что он любит меня. А значит, мы уже счастливы.

Вот недаром говорят, что психоэмоциональный фон крайне важен для будущей мамы. А у меня на тот момент фон был крайне нестабильный и, прямо скажем, психически я была неуравновешенной. Чрезмерная ответственность, хронический стресс и бесполезная суета мне только мешали, и беременность превратилась в самоцель любой ценой. А значит, на тот момент я не была по-настоящему готова стать мамой. И вот я успокоилась. Я приняла и отпустила ситуацию, я расслабилась, я выдохнула.

Проснуться другим человеком

Примерно через полгода я узнала об остеопатии от одной знакомой. Она рассказывала невероятные вещи и была очень довольна результатом. Решиться на поход к врачу-остеопату было для нас достаточно трудным решением. Ведь это означало, что мы опять готовы пробовать стать родителями, но не должны при этом исключать возможность разочарования. И все же мы позвонили и договорились о встрече.

Идя на первую консультацию я находилась на эмоциональном подъеме, но мое состояние нельзя было назвать нервным.

Я была сосредоточена, но не зациклена, я была собранной, но не ощущала себя сжатой пружиной. И все прошло отлично.

После первого сеанса, когда доктор поработал над положением моего копчика, над скрученностью таза, проработал маточные связки, а так же снял напряжение и спазмы в области мышц живота, я, вернувшись домой, проспала около 12 часов и проснулась, как говорится, «другим человеком». Я точно поняла, что хочу вернуться к этому доктору еще, так как мое тело откликнулось на проведенные техники и манипуляции, и я себя в целом стала чувствовать намного лучше.

На каждый последующий прием я шла, как на праздник. Доктор оказался моим добрым волшебником, который не только устранил функциональные нарушения внутренних органов и костных тканей, но и восстановил нормальную работу сердечно-сосудистой и эндокринной систем. 

Но главное — он успокоил мою расшатанную нервную систему. И даже если бы чудо так и не произошло, я бы ни на минуту не пожалела о проделанной работе и потраченном времени. Но чудо все-таки свершилось!

Наконец-то я плакала от счастья.

Чудеса случаются

Врач предупреждал меня о последующих переменах в организме, поэтому недельную задержку я приняла достаточно спокойно, и даже когда тест показал заветные две полоски, я продолжала допускать мысль об ошибочном результате. И только когда в женской консультации нам все подтвердили, я дала волю чувствам и расплакалась. Но плакала я от счастья, и плакала легко и радостно. Ведь это был самый счастливый день в моей жизни!

А потом был еще один самый счастливый день, когда мы увидели на УЗИ нашего маленького человека! Потом был еще один, когда я услышала первый крик нашего сына.

Чудеса случаются, я это точно знаю. И чаще всего они случаются, когда их совсем не ждешь. Вот и мою вторую беременность так же, как и первую, можно назвать чудом, да к тому же совершенно нежданным. Сейчас по нашему дому бегают две пары юрких ножек, учатся лепить и рисовать на обоях две пары неутомимых ручек, и на нас смотрят с любопытством и любовью две пары самых прекрасных в мире глаз. В нашем доме подрастают два сына-погодки и это и есть настоящее чудо! Это и есть моя сказка.

Спецпроект «В ожидании чуда»

Все материалы спецпроекта



Истории родителей —
в нашем телеграм-канале
Подписаться